– Ни за что! – воскликнул отец. – Я не возьму это с собой! Выбирай, Шейла, либо я, либо твой порошок!

Мама изобразила раздумья:

– Ну, думаю, порошок может остаться.

И они оба засмеялись.

– И что ты собиралась с ним делать? – спросил отец, отсмеявшись. – Хотела перестирать пол-Франции?

Мама покачала головой:

– Нет, но кто знает, продается ли во Франции порошок, который не вредит окружающей среде? Я, знаешь ли, не хочу рисковать.

Папа улыбнулся:

– Ну что мне с тобой делать? Хочешь, возьмем немного с собой, и я положу его куда-нибудь, к себе в сумку, например?

Мама кивнула:

– Хочу.

Они обнялись и поцеловались, а я закрыла глаза руками:

– Прекратите немедленно! Это отстой!

Я посмотрела на Элис. Моя подруга выглядела грустной. Я почувствовала себя настоящей идиоткой. Уверена, Элис бы так хотела, чтобы и ее родители вот так шутили и целовались.

Элис состроила мне рожицу:

– А вон и мама с Джейми. Хорошо, что я успела попрощаться с папой перед его уходом на работу.

Я обернулась и увидела Веронику, ковылявшую на высоченных каблуках по камням, которыми были выложены дорожки. На ней было модное голубое платье. (Признаться, раз в десять моднее наряда моей мамы, который она надевала на день конфирмации

– Я тоже хочу во Францию! Почему мне нельзя?

– Если будешь хорошо себя вести, я отведу тебя в кино. Хочешь? – Вероника пыталась урезонить сына.

– Вау! Кино в сто раз лучше Франции!

Мы с Элис засмеялись. Вероника подошла и поздоровалась со всеми. Мама крепко обняла ее, но по лицу Вероники можно было догадаться, что это ей не слишком приятно. Однако она старалась быть вежливой.

– Не беспокойся, – сказала мама, – мы присмотрим за Элис. Она будет кушать много свежих фруктов и овощей. Семь порций в день, чтобы приехать здоровенькой!