- Где? А, отстойник, ясно написано, не придирайся. Слушай, может, мне взять те красные туфли?
- Поезжай босиком, там тепло.
- Какая же ты вредина!
Пятница была на исходе, а у нас еще остались последние чертежи. Гатя категорически отказалась их делать, ее мамуля стояла надо мной с дамокловым мечом в руках. Ладно, последний чертеж, так и быть, сделаю сама, но тут возникло осложнение: чертеж был наколот на доску, под калькой с большим трудом мы уложили на нужных местах Гатины эскизы, откалывать их - невозможно. Поскольку завтра утром Гатя отправлялась в свой зарубежный вояж, надо было иметь совесть и покинуть, наконец, ее квартиру, дать ей возможность уложиться, как-никак отправлялась на три года. Пока же собранные вещи громоздились кучей на полу у стены, сама же Гатя была совершенно невменяемой.
- Одевайся, - сказала я Гате. - Наконец избавишься от меня. Я заберу последний чертеж вместе с твоей доской и сама закончу его дома.
- Там совсем не осталось работы, быстренько закончишь! - оживилась Гатя. Поезжай, конечно. А мне зачем одеваться? Я ведь никуда не собираюсь выходить.
- Еще как собираешься! Отвезешь меня домой на своей машине. Идет дождь, намочит доску с чертежом.
- Еле-еле моросит, - попыталась увильнуть Гатя.
- Ну и что! Как я буду с этой доской тащиться через весь город? А еще торба с другими материалами!
- Такси...
- Ладно, поищу такси. Но тогда мне придется просидеть у тебя до одиннадцати.
Гатя наконец сообразила, что я и в самом деле в эту пору не поймаю такси, все попрятались, ждут одиннадцати, когда начинает действовать ночной тариф. Желание избавиться от меня и заняться своими делами придало ей новые силы. Набросив на халат пальто, из-под которого торчало с полметра цветастого атласа, она скинула с ног тапки, влезла в первые попавшиеся туфли и была готова к выходу. Я успела обернуть драгоценную доску несколькими "Трибунами Люду" и крепко сжала ее в объятиях. Остальные вещи - папку с материалами и торбу с чертежными принадлежностями - г - несла Гатя. Под мышку мне она сунула большой рулон с готовыми чертежами. Когда отпирала свою машину, руки у нее тряслись, кое-что попадало в грязь, но это уже мелочи.