Зато связисты преподнесли сюрприз: перестали поступать сигналы с Земли. Более того, мы стали получать собственные отраженные сигналы, словно вакуум внезапно обрел свойство металлического щита.

– Если интегрировать интенсивность отраженного сигнала, — сказал связист, — учесть движение корабля и обратный конус Гаусса, то его суммарная сила будет той же, что у подаваемого нами.

– И что же это означает?

– Сигнал не проходит.

Дискуссия продолжилась, причем все заговорили одновременно.

– Искусственный объект! Черная дыра! Новый «карлик»!

Моряк прыгал по плечам, как по жердочкам, посвистывая и пощелкивая; кто-кто, а он вовсю наслаждался суматохой.

Лия покачала головой; ее короткие черные волосы, вспорхнув, снова легли на место. В невесомости, сопровождавшей свободное падение, ее тело изогнулось, как в экзотическом танце.

– Нет. Тут что-то иное.

– Через минуту я приму решение, как продвигаться дальше и продвигаться ли вообще, — провозгласил капитан Шен.

Капитан был низкорослым азиатом с короткой седой порослью вокруг лысины; точно такая же короткая поросль обрамляла его подбородок. Назвать его тираном было нельзя: он любил пошутить, перекинуться с членами команды в картишки и делил каюту со вторым пилотом Дейлом Тен Айком, но во всем, что касалось «Орфея», его решение было окончательным.

– Корабль не место для демократии, — напомнил он. — Однако прежде чем я приму решение, готов выслушать любые мнения и предложения. Мы могли бы повернуть назад прямо сейчас. Рано или поздно мы покинули бы эту эхо-сферу…