Намек был достаточно толстым, чтобы работорговец пролепетал:

- Нет, нет! Что ты! Зачем же!..

Работорговцы и без того хорошо заплатили главарю городских уголовников Джабалу, чтобы он не вмешивался в их дела, и отнюдь не желали, разумеется, чтобы он еще задрал цену откупного, если они не выполнят его просьбу. Особенно если учесть, что откуп, назначаемый Джабалом, частенько уплачивался не только деньгами, но и кровью.

- Но, может, ты все-таки чуточку поторопишься, а? - Тон работорговца стал почти умоляющим. - Мы уже в третий раз тут проходим! А если я паруса не успею поставить, то пропущу утренний отлив и целый день потеряю...

Но Салиман не обратил на него внимания; он даже не удостоил его ответом, молча вглядываясь в темноту корабельного трюма.

Ему было прекрасно известно, что точного расписания для парусных судов не существует - порою ветры, а уж тем более штормы, могут задержать корабль на несколько дней, а то и недель.

Хотя в душе он, конечно, был согласен с работорговцем. Осмотр рабов потребовал гораздо больше времени, чем можно было ожидать. Разумеется, он не пожелал признаться, что ищет вполне конкретных людей, а не любых подходящих рабов. Скажи он об этом работорговцу, дело пошло бы куда быстрее, но и цена, несомненно, значительно выросла бы - ведь тогда мерзавцу стало бы ясно, что те двое, которых он ищет, кому-то очень нужны.

Как ни странно, но легче всего оказалось найти того человека, о котором Салиман имел лишь самое общее представление. И хотя он узнал его по описанию - черты лица пленника и цвет волос было нетрудно различить даже в темноте - этот тип к тому же все время раскачивался взад-вперед, обняв себя за колени и непрерывно выкрикивая свое имя, словно цеплялся за свое прошлое, когда был еще свободным человеком. А вот другой человек, которого Салиман знал в лицо, никак не попадался.