извиняюсь за это выражение..." А было в те поры отцу, чтобы не соврать, уже сорок восемь и с хвостиком... Пример многоумия: "человек есть животное двуногое, всегда алчущее, никогда не сытое..." (где он это вычитал - бог знает, но не сам же придумал?) И еще: "самый упорный солдат, который обманутый. На правде солдата не воспитаешь, а воспитывать приходится, куда деваться, иначе они же тебе же на голову и сядут..."

Он (отец, сами понимаете) вообще любил вспоминать про войну. Но как-то странно. На этой его войне не стреляли и даже, кажется, не убивали. "...Солдаты прибегают: товарищ капитан, там в подвале вино - двенадцать бочонков! Я сразу же - так: два бочонка Бате, и быстро, быстро, в темпе вальса... Очень был Батя доволен, парабеллум подарил, трофейный, у какого-то полковника отобрали..." Видимо, он умел приспособиться, этот, сами понимаете, отец. "У нас был начальник контрразведки СМЕРШ майор Скиталец - зверюга, и в глазах у него - смерть, так он у меня из ладони ел, как лошадь... Потому что надо уметь приспособиться, а это - наука!.." В одна тысяча девятьсот сорок пятом, уже в Восточной Пруссии, он, было такое дело, жил сразу и с мамашей - хозяйкой дома, и с ее дочкой. Можно сказать в одной кровати. Причем никакого насилия: сами предложились, что ж ему отказываться? А осенью того же сорок пятого, уже в Маньчжурии, они из орудийных амортизаторов выливали тормозную жидкость и на освободившееся место засовывали штуки шелка, чтобы на КПП не засекли... И так далее абсолютно в том же духе.

Умер он в одна тысяча девятьсот семьдесят шестом: на зимней рыбалке, но уже весной, поблизости от Кивгоды унесло его со льдиной вместе в открытые воды, и никто его больше никогда не видел...

"В скучных разговорах о людях прошлого сокрыты тайны их великих свершений". Не знаю, неуверен. Кстати, я вот вообще никогда не видел своего отца. Даже на фотографиях. Так, может быть, оно и к лучшему?.."***/

Глава вторая