- Мы уже ощущаем нехватку ресурсов, не правда ли? Хоть и боимся это признать. Кроме того, среди землян есть люди - Мишини, например, - которые верят, что открытие принесет выгоду всем. - Президент покачал головой, а затем изобразил пикт сокрушенности и символ крайней глупости - человека, оттачивающего чересчур длинный меч.

- Я глубоко убежден, что мы должны приспособиться к нынешним обстоятельствам и жить спокойно, - сказал Фаррен Сайлиом. - Но, увы, моя власть небезгранична. Очень многие из наших граждан испытывают острую тоску по родине. Представляете себе? Даже я. А ведь я - один из тех смутьянов, что поддерживали Розен Гарднер и добивались возвращения на Землю. Тогда нам казалось, что Земля - наш истинный дом, хотя никто из выживших в Пути не бывал на ней ни разу. Подумать только, до чего же сложное у нас общество, но как при этом иррациональны и бесформенны его глубинные эмоции и мотивации! Может быть, все дело в плохом качестве тальзита*?

Ответом ему была уклончивая улыбка. Президентские плечи поникли. Он с видимым усилием вновь сделал их квадратными.

- Да, нам не мешает отвыкнуть от этих роскошеств. Раньше люди не пользовались тальзитом. - Он двинулся к краю платформы так осторожно, будто хотел обойти по нему пропасть, в которой снова появилась Земля. - Скажите, на планете заметна деятельность неогешелей? Я не имею в виду старотуземцев вроде Мишини.

- Нет, господин президент. Похоже, они твердо настроились не замечать Землю.

- Вот уж чего не ожидал от наших визионеров... Они еще пожалеют, что проглядели этот источник политических выгод. Неужели они возомнили, что такое дело, как открытие Пути, можно провернуть без согласия землян? Между прочим, что творится на Пухе Чертополоха?

- Борьба пока ведется в открытую. Я не заметил признаков подрывной деятельности.

- М-да, как сложно в моем положении поддерживать равновесие, сколько фракций приходится сталкивать лбами...