Рам Кикура предалась другим заботам и хлопотам. Они с Ольми остались любовниками, но с той поры постепенно охладевали друг к Другу.

Невидимая нить, соединявшая их, натягивалась все туже. Но не рвалась. Разногласия - даже разногласия! - не могли ее перерезать. Рам Кикура не умела плакать или по-другому проявлять слабость, кик это принято у старотуземцев; Ольми тоже разучился столетия назад. Но и без слез ее лицо бывало достаточно выразительным. Лицо типичной гражданки Гекзамона: эмоции подавлены и все же проглядывают, в первую очередь печаль и растерянность.

- А ты изменился за эти четыре года, - проговорила она. - Не возьмусь объяснить... но что бы ты ни делал, к чему бы ни готовился, это губит ту часть тебя, которую я люблю. - Не будешь ты ничего рассказывать. Даже мне.

Он кивнул - медленно, ощущая в душе только пустоту.

Они расходились. Все дальше. С каждой встречей все дальше.

- Где мой Ольми, - тихо спросила Рам Кикура,

- Что ты с ним сотворил?

- Господин Ольми! Мы искренне рады вашему возвращению. Как прошло путешествие? - Президент Кайз Фаррен Сайлиом стоял на широкой прозрачной платформе, а под ним благодаря кружению Оси Евклида в поле зрения входила широкая дуга Земли. Пятьсот квадратных метров сверхпрочного ионизированного стекла и два пласта силовых полей отделяли конференц-зал президента от воздушного пространства; казалось, он стоит на полоске пустоты.

Одеяния Фаррена Сайлиома - африканские белые бумажные рейтузы и безрукавка-стеганка из полотна чертополоховской выделки - символизировало его ответственность за два мира: Возрожденную Землю, чье восточное полушарие купалось в рассветных лучах у него под ногами, и ее орбитальные спутники:

Ось Евклида, Ось Торо и звездолет-астероид Пух Чертополоха.