Шейла не поняла ни слова из этой тирады, но ей показалось, что она уловила суть.

— Превращение в кого? — воскликнула она, вспомнив Невероятного Халка

— О, не волнуйся насчет этого, — сказал он. — Ты будешь выглядеть как все люди. Волосы поседеют за одну ночь, но дряблые бока и целлюлит исчезнут. Супермоделью ты не станешь, зато проживешь тысячи лет. В каком-то смысле, ты уже прожила несколько тысяч лет, если вспомнить, что твое настоящее «я» скрыто в недрах твоих клеток. Твоя истинная личность принадлежит к числу бессмертных атлантов.

Шейла всегда считала, что вполне способна управляться с психопатами — она их достаточно повидала на своем веку, — но по горькому опыту она знала, что шизофреник, поглощенный своим бредом, — это совсем другое дело. Она снова начала кричать, еще более громко и отчаянно, чем прежде.

В соседних квартирах, думала она, ее крики слышит по крайней мере дюжина человек. Шансы на то, что кто-то из них отреагирует — любым способом, — были весьма ничтожны, ведь крики здесь были обычным явлением, и все же это была ее последняя надежда.

Доктор Артур Бейлисс, он же Зармеродах, очевидно, считал так же, потому что он запихнул ей в рот носовой платок и привязал кляп очередным куском своей необыкновенной бечевки.

А потом занялся таинственными препаратами.

Шейла понятия не имела, что за ингредиенты ее мучитель смешивал в своих колбах, но она бы не удивилась, скажи он ей, что среди них — кровь девственницы, гадючий яд и галлюциногенная слизь, выделяемая южноамериканскими жабами-агами. Шейла заметила, что старик толок в ступе шляпки поганок, какие-то ароматические коренья и пахучие цветы, и ожидала, что смесь эта так же смертоносна, как паслен, и так же опасна для рассудка, как самые мощные в мире наркотические грибы.