Графы и князи, которых колдун обозвал фантомами, на самом деле были обычными туристами из развитых колдовских миров), и, не ожидая больше ни секунды, вскочил, яростно сверкнул глазами и дико зарычал, давая выход накопившейся ненависти. Колдуны разъехались в полной уверенности, что их миссия по поимке Странника увенчалась успехом (вот ведь жизнь у Иванушки: сначала Яга собиралась использовать его в качестве приманки для вампиров, а теперь колдуны использовали его же в качестве живца на Кащея), и Трезор собирался доказать им, что они рано празднуют.

Он прекрасно понял, что Кащей переложил на его плечи, и не собирался подводить компаньона. Он азартно гавкнул: совсем недавно от него зависело, насколько хорошо будет житься курам в охраняемом им курятнике, а теперь от модернизированной Бабой Ягой собаки зависит судьба целой планеты.

Он принюхался к следу и побежал за увозившим Кащея грузовиком. Нельзя было терять ни минуты. Кащей оказался хитрой бестией, позволив себя арестовать: ежу было понятно, что, прояви он свой характер прямо здесь и сейчас, колдуны от страха и ненависти запрятали бы его так глубоко, что выбираться на свежий воздух пришлось бы долгие годы. А так, усыпленные его действиями колдуны со временем могут ослабить хватку, и тогда прости-прощай, пора в дорогу!

- Эй, смотри, собака бежит! - Сидевшие на скамейке подростки от нечего делать искали, над кем бы подшутить.- Жучка, иди сюда!!!

- Сам ты Жучка, барбосина несчастная! - буркнул Трезор, но все же притормозил: пахло чем-то вкусным.

Подростки ничего не поняли, решив, что собака просто кашлянула.

- Смотри, что у меня есть!!! - Звавший насадил узкую булочку на длинный пятнадцатимиллиметровый металлический прут и протянул его собаке, с удовольствием представляя, как она начнет вгрызаться в металл.

Трезор фыркнул, но отказываться не стал: другого завтрака не предвидится довольно долго. Подростки замерли в ожидании. Трезор понюхал булочку - казалось очень вкусно, - раскрыл пасть, откусил кусок вместе с прутом и меланхолично его зажевал, не обращая внимания на то, как отвисают челюсти у окружающих. Трезор дожевал последний кусок, вежливо помахал хвостом на прощание и убежал.