Пока лейтенант оглядывался по сторонам, откуда-то сбоку воровато прокрался солдат, ухватил справочник и молниеносно скрылся. Почти тотчас же перед лейтенантом возник огромных размеров усатый старшина с золоченым изображением бурбулятора на пилотке.
- Товарищ лейтенант, старшина Бурботенко, главный бурбуляторщик. Предъявите ваш допуск.
- Какой допуск? - вяло удивился Костенко.
- Допуск второй степени к работе с бурбуляционными установками, пробасил старшина.
- Нету у меня такого допуска, - еще раз удивился лейтенант.
- Тогда прошу покинуть бурбуляторную.
- На каком основании?
- Это секретное подразделение. Лицам без допуска здесь находиться запрещено, - старшина доверительно наклонился к уху лейтенанта и перешел на громкий шепот, от которого с потолка начала потихоньку сыпаться отсыревшая штукатурка. - Тут с пол-года назад шпиона поймали. Успел-таки передать секретную информацию. Правда, у них там потом над нашими бурбуляторами пять секретных институтов бились, человек десять свихнулись, да так ничего и не поняли. А что тут понимать - бурбулятор - он бурбулятор и есть, без него в современной армии - никак. Глюкало опять же... Но все равно, - старшина снова выпрямился и перешел на бас, - тайна есть тайна, так что извините, но вам придется покинуть бурбуляторную.
- Ну, не положено - значит, не положено, - усмехнулся Костенко и стал подниматься по ступенькам.
Закрывая дверь, он еще слышал голос Бурботенко, распекавшего кого-то:
- У-у, бисовы глюкальныкы, лягушок у бурбуляторах поразводылы! старшина почему-то резко перешел на украинский.
Лейтенант немного постоял у двери бурбуляторной, осматриваясь по сторонам. Неподалеку двое новобранцев усердно красили зеленкой пожухлую траву на газоне - готовились к предстоящему приезду генерала-прапорщика. Часовой под грибком лениво швырял штык-нож в пожарный щит, стараясь продырявить висевшее на нем ведро, но, несмотря на небольшое расстояние, все время промахивался. Двое "дембелей", разлегшись на свежепокрашенной траве, дымили "Беломором", уставившись в одну точку. Это были наркоманы, но на них никто не обращал внимания.