Поэтому, - продолжал генерал/профессор, - необходимо скорейшее внедрение бурбуляторной техники во всех воинских частях и подразделениях. Ведь, как известно, в переводе с немецкого слово "глюк" означает "счастье". Так вот, товарищи, нами совместно с филологическим факультетом Института Командных Исследований Министерства Обороны было проведено тщательное и всестороннее исследование... (далее генерал/профессор углубился в происхождение слова "глюкало", убедительно доказал, что оно образовано именно от слова "глюк", затем снова перешел к бурбуляторам и, в конце концов, сделал вывод, что бурбуляторы способствуют достижению всеобщего счастья Человечества.) На этом лекция и закончилась. Под гром аплодисментов генерал/профессор вручил замполиту части последнюю карманную модель вакуум-бурбулятора с автономным питанием, включил встроенные в огромные генеральско/профессорские сапоги реактивные двигатели и, проломив головой крышу клуба, отбыл восвояси. В зале запахло серой. Многие тут же надели противогазы с красными масками и двумя рогами с поглотителем. Ремонтно-шабашная бригада неохотно отправилась заделывать пробоину.

Старый разбитый армейский "УАЗик", дребезжа, катил по ухабистой проселочной дороге, поднимая за собой тучи медленно оседавших комаров. Костенко трясся на переднем сидении рядом с водителем. На заднем были сложены коробки с гуталином, мылом, зубочистками и зубным порошком "Дисциплинарный". После четырех дней проволочек, оформления документов и прочей обычной бюрократической канители лейтенанту, наконец, удалось получить указанные материальные ценности, и теперь он возвращался в свою часть. Но не только и не столько получение гигиенических средств было заданием Костенко. Завтра начинались крупномасштабные общевойсковые учения под кодовым названием "Облом-2". В этих учениях его части и части, в которой он пробыл четверо суток, предстояло быть условными противниками. Так что основным заданием Костенко была "разведка обстановки, месторасположения условного противника, его боеготовности и степени бурбулизации". В голове лейтенанта царил полный сумбур, вызванный, видимо, высокой бурбулизацией части, в которой он побывал. В памяти всплыл разговор, случайно услышанный в курилке: