Вопрос этот задал Карлен из модуля Два.

— Это такое большое серое чудовище, монстр, который может превратиться во что угодно, в любую вещь или живое существо, какое ему вздумается, — объяснил Поллен. — Сарджнор без него и шаг ступить не может и таскает его за собой по всей Галактике. Это как раз тот зверь, с которого начинаются все бабушкины сказки.

— Он не может превратиться в любой предмет, — возразил Сарджнор. — Он может видоизменить свой облик внешне, а внутри остается все тем же серым человеком.

Раздались возгласы недоверия, среди которых Сарджнор уловил два слова: «Античный Протей»… «Античный Протей»… — повторенные несколько раз.

— Совершенно верно. Протей

— Я тебя понимаю, Дейв. Серый человек подтвердил бы каждое твое слово…

— Попросим капитана Эвмука пройтись по блокам хранения ксенологических данных и определить, во-первых, вероятность существования серых людей, а во-вторых, возможность, что седьмой модуль является им.

Сарджнор отметил про себя, что на сей раз шуток не последовало, и вздохнул облегченно, ибо если он прав, то временя на разговоры у них не осталось. По сути говоря, времени, видимо, вообще было мало. Яркое двойное солнце — источник тепла планеты, уже вставало над горизонтом, образованным зубчатыми вершинами далеких гор за темной громадой «Сарафанда». На протяжении ближайших семнадцати месяцев планета будет продираться между двумя раскаленными массами света, и Сарджнору хотелось убраться подальше от Прайлы на это время, но этого хотело и всесторонне одаренное сверхсущество, скрывавшееся в их рядах.

Кондар был весьма удивлен, заметив, что со всевозрастающим интересом следит за обменом мыслей этих съедобных созданий.

Его раса никогда не занималась конструированием каких-либо машин, вместо этого она больше полагалась на силу, ловкость, быстроту и уменье к адаптации своих больших серых тел. Вдобавок к своему прирожденному отвращению к технике Кондар несколько тысяч лет провел в таком пекле, где никакие машины, как бы хорошо они ни были сконструированы, не выдержали бы ежегодного прохождения сквозь это двойное пекло.