Низший состав никогда не называл Буллфера по имени из чувства глубокой почтительности, только «Сам», в крайнем случае «Хозяин».

— Я больше здесь не работаю. Теперь вольный стрелок.

На морде Айра появилось выражение глубокой задумчивости, он пытался сообразить, что значит, «больше не работаю» и, похоже, это ему не удавалось.

— То есть как?

— А вот так. Собрал вещи, — я пнул ногой сундучок, стоящий на полу, и теперь пойду, куда глаза глядят. На свете полно веселых местечек, пристроюсь где-нибудь.

Кажется, я говорил это больше для себя самого, чем для него. Уж лучше сидеть где-нибудь переводчиком, чем терпеть придирки Булфа и закидоны его истеричной подружки.

— Так ты, значит, теперь не с нами? — осведомился Айр, тупо глядя в пол.

— Теперь я сам по себе.

— Ну, ладно, — он задом попятился к двери. — Пойду я, пожалуй.

— Иди. — Ответил я, с неожиданной злобой глядя на него. Струсил! Испугался, что Хозяин может наказать его за разговоры с «политическим преступником». Да, кому ты нужен! Плевать он на тебя хотел.

Айр не успел выйти, как вдруг дверь распахнулась, и на пороге оказался возбужденный демон.

— Эй, вы! Идите, послушайте, Хул речь толкает! Обалдеть можно!

Я вскочил. И мы с Айром одновременно выбежали из комнаты. Он спешил из любопытства, я — по привычке присутствовать на всех несанкционированных мероприятиях.

«Предвыборная компания» была проведена по всем правилам. Хул из шкуры лезла, чтобы доказать демонам, какой негодяй и подонок их Хозяин, как он любит разгуливать в человеческом облике, слишком часто мотается на землю, где ему совершенно нечего делать, и за последние триста лет не провел ни одной успешной военной компании; то есть, он вообще не воевал, ни с кем. Хотя давно было пора припугнуть обнаглевших соседей и напомнить им о своем могуществе. Аудитория слушала довольно прохладно. Недостатки и достоинства Хозяина были всем давно известны, о них сложили определенное количество анекдотов, и последний, который я слышал, был с очень длинной бородой.