— Кто?! — проревел он, обводя взглядом посеревших демонов.

Ответом ему был оглушительный топот, бунтовщиков как ветром сдуло. Одна помертвевшая Хул стояла, прижимаясь спиной к стене. Крылатый монстр повернулся к ней.

— Так что, все еще хочешь власти?

Она отрицательно помотала головой и закусила губы.

— Буллфер, прости меня… Я была такой дурой.

— Вот именно.

Броня, крылья и кинжалы когтей исчезли, Булф снова стал прежним, с легкостью поменяв один «костюм» на другой. Хул бросилась к нему, схватила руку хозяина, прижалась к ней щекой.

— Прости меня, прости! Я просто… просто приревновала тебя к этому ангелочку. Знаю, это глупо, но я чуть с ума не сошла, когда узнала, что ты и он…

Буллфер усмехнулся, потрепал ее по склоненной голове и, черт меня побери, если я не увидел в его глазах довольного блеска.

— Ладно-ладно, я понял. В следующий раз, когда вздумаешь приревновать меня еще к кому-нибудь, не морочь голову моим демонам и не подбивай их на восстание.

— Никогда! — воскликнула она пылко. — Клянусь!

— Вот и славно. А теперь иди, не мешай.

Она вскочила, прижалась губами к его руке, вздохнула томно и вышла, покачивая крутыми бедрами. Буллфер рассмеялся, не заметив убийственного ненавидящего взгляда, который Хул бросила на него, уже закрывая дверь.

— Ну, и что ты скажешь на это?

Я промолчал, внимательно рассматривая свои ногти.

— Какова дамочка! Ни на секунду нельзя оставлять ее одну.

Я опять ничего не ответил, и он заметил, наконец, мое неестественное молчание.

— Ты что, язык проглотил?

— А я теперь гражданин, хочу — говорю, хочу — нет.

— Ах, да. — Буллфер недовольно поморщился, вспоминая утреннюю сцену. Ладно, забыли. Рассердил ты меня, конечно… из-за этого ангела.