— А что он делал на наших внешних землях?

— Заблудился он, — улыбаясь, ответил Булф. — Он хотел найти какие-то документы в имперской библиотеке, полетел туда, но заблудился.

— И ты ему веришь?

Буллферу не понравилось глубокое сомнение, прозвучавшее в моем голосе, он хмуро посмотрел на меня и сказал:

— Ангелы не умеют лгать.

«И это тебе в нем нравится больше всего», — подумал я про себя, а вслух спросил:

— Скажи, он действительно тебе так нужен? Ты возишься с ним, словно с дорогим гостем, так рискуешь из-за него… Зачем?

— Зачем?.. — Буллфер промолчал, как будто впервые сам задумался над этим вопросом и продолжил, глядя куда-то мимо меня. — Он неопытный, наивный, очень любопытный, ему безумно интересно все непохожее на их ангельский мир. Ему нравится общаться со мной, потому что я рассказываю ему то, чего он никогда не услышит от своих наставников. Он хочет приключений, романтики, а что может быть романтичнее общения с демонами. Ему так легко заморочить голову. Совсем неплохо быть другом ангела… Неплохо, когда ангел считает тебя своим другом. И по дружбе может выболтать что-нибудь очень важное.

— Значит, ты хочешь, чтобы он шпионил для тебя?!

— Ну, это сильно сказано. Я просто знаю, что когда-нибудь он мне очень пригодится… Кстати, сходи, посмотри, как он там. Если ему что-нибудь понадобится, принеси, и будь добр, воздержись от своего ехидства, он не понимает наших шуточек.

— Так что, я снова работаю на вас?

— Да, — сказал Буллфер рассеянно, думая о чем-то своем. — Работаешь.

— Понял… хозяин.

Первое, что я сделал, велел бесам замуровать зеркало в коридоре, чтобы больше никому неповадно было подглядывать и, полный чувства собственной значимости и нужности, вошел в комнату.

Ангелок спал. Свернулся клубочком на кушетке, положив под голову одно мягкое крылышко и закрывшись другим. Я стянул с кровати теплую шкуру и осторожно укрыл ребенка. Он зашевелился, просыпаясь, потянулся и открыл сонные голубые глазки.