— Тихо! Это я.

Мне едва не стало дурно от облегчения.

— Хозяин! — Зашептал я, когда он отпустил меня. — Разве ж можно так пугать!

— Вставай. — Он швырнул мне одежду. — Она едет. Нужно достойно встретить нашу леди.

— Энджи будить? — спросил я, одеваясь.

— Нет. Пусть спит.

Довольный оказанным мне доверием (хоть раз в жизни обойдемся без ангелочка), я приладил к поясу ножны и сказал.

— Я готов.

— Тогда пошли.

Комната Виктории была в противоположном конце коридора. Не обращая внимания на стражу, прогуливающуюся неподалеку, мы прошли прямо в покои хозяйки, а бравые ребята в начищенных кирасах не заметили нас. Буллфер был мастер на такие штуки. Видимо, этот же фокус он проделал, когда пробрался в мою спальню.

Мы вошли в слабо освещенную комнату. Буллфер сел в кресло, я подошел к окну и отодвинул гардину. Через несколько минут в темноте замелькали огни факелов, послышались звуки рога, во дворе залаяли собаки, заржали лошади и загомонили люди. В замке поднялась суета. Госпожа возвращалась после увеселительной поездки. Скоро в коридорах зазвучали веселые голоса, обрывки песен, деликатный женский смех и мужская брань. Потом у самой двери кто-то завозился, прозвучало негромко: «Веселитесь, господа, я сейчас…» и в комнату вошла наша долгожданная леди. Что-то негромко напевая, она швырнула хлыст в угол, подошла к зеркалу, посмотрела в него и вдруг стремительно обернулась, роняя на пол какие-то коробочки.

— Кто здесь?! — пролепетала она. Ее рука потянулась к колокольчику, стоящему на столе.

— Не нужно никого звать, моя дорогая леди. — Сказал Буллфер негромко.

Виктория вскрикнула, дернула за шнур и лампа под потолком вспыхнула, осветив комнату, кресло, в котором сидел Хозяин, меня, почтительно и безмолвно стоящего рядом с ним.

— Боже мой! — прошептала она. — Вы?!