— Ты знаешь, что я проиграл в поединке? — спросил он после короткого молчания.

— Да, — прошептала она, опустив глаза.

— Ты клялась мне в верности, Виктория.

На ее лице отразилось глубочайшее смятение, но губы заученно улыбались.

— Я… вы всегда можете рассчитывать на мою преданность, Хозяин, но…

— Что?!

— Но поймите! — Она всплеснула руками и к ней неожиданно вернулась смелость и красноречие. — У меня маленький форт! Наши силы ничтожны! Чем я могу помочь вам?! У меня нет ни армии, ни денег! Десяток другой солдат!

— Ну, это не так уж и мало, — сказал Буллфер, явно издеваясь, но она не заметила насмешки в его голосе.

— Не мало?! Это ничтожно мало! Из-за дождей уже третий год гибнет урожай. Замок ветшает! Мне нужно содержать свиту и кучу бедных родственников! А еще налоги! Я почти разорена!

— Поэтому на тебе новые драгоценности, а лошадей кормят овсом и яровой пшеницей? — спросил Буллфер.

Виктория стала пунцовой. Некоторое время хозяин рассматривал ее с усмешкой, а потом сказал.

— Не бойся, дорогая, я не собираюсь просить у тебя армию и требовать денег. Мне нужно убежище. На несколько недель. Потом я уйду и больше уже не побеспокою тебя.

— На несколько недель? — недоверчиво переспросила она.

— Да. На две, может быть на три.

Виктория вздохнула, опустилась на ковер у ног Буллфера, подняла голову, посмотрела в его лицо и сказала тихо.

— Я слабая женщина Буллфер. Обо мне некому позаботиться, кроме меня самой, и защитить меня тоже некому.

— Некому? — Хозяин недоверчиво прищурился. — А как же твой драгоценный брат?

Она улыбнулась грустно.

— Он не сможет защитить меня от гнева демонов… Я выживаю, как могу, Буллфер. Вы боретесь за власть: сегодня один Хозяин, завтра другой. Сегодня ты, завтра Хул, послезавтра может быть снова ты. А нам приходится подстраиваться под каждого… Две-три недели… Прости, Хозяин, но я не верю тебе. Ты пришел ко мне, потому что тебе больше некуда идти. Ты надеешься на что-то. На чудо?