— Дон… дон Архибальдо Руис подарил мне ее! — она чуть не задохнулась, выдавая не то приятеля, не то сообщника.
Дон Мигель резко развернулся, и полы его камзола разлетелись веером.
— Найти его! Привести сюда, быстро! — приказал он гиганту-рабу, ждавшему в дверях.
Раба как ветром сдуло.
Маркиза бросилась на постель и зарылась лицом в зеленое покрывало, обильно орошая его слезами.
Дон Мигель не отрывал взгляда от маски. Следы ковки совсем свежие… Если бы изделие все эти столетия пролежало в земле, время оставило бы свои отметины. Ничто не бывает вечно молодым, даже золото.
— Защити нас, Боже, — прошептал Сотрудник СВ.
Дверь распахнулась, и в спальню влетел веснушчатый дворянин, с которым Наварро недавно беседовал.
— Дон Мигель! — удивился он. — Вы хотели меня видеть? Мое почтение, — поклонился он графине, которая сидела на постели и вытирала слезы со щек.
Дон Мигель сразу же приступил к главному.
— Она говорит, что эту маску ей подарили вы. Это правда?
— Конечно, правда. А разве это противозаконно?
— Откуда она у вас взялась?
— Я ее купил совершенно открыто у торговца на рынке за городской стеной. Его зовут Хиггинс. Я у него и другие вещи покупал.
— А проверили, имелось ли разрешение на ввоз маски в страну?
— Нет. А на каком основании? — и тут дон Архибальдо понял и ужаснулся. — О нет! Уж не хотите ли вы сказать, что речь идет о…
— О темпоральной контрабанде! Похоже, дела обстоят именно так, — дон Мигель поскреб затылок, не заботясь, что испортит прическу, на которую его парикмахер затратил не один час. — Не сомневаюсь, что вы действовали из лучших побуждений, но… Давайте начистоту, дон Архибальдо.