Дон Мигель приободрился, значит, хотя бы в происхождении маски он не ошибся.

— Мы пока не можем полностью оценить всех последствий этой темпоральной контрабанды, — продолжал иезуит. — В настоящий момент наши эксперты пытаются определить время создания маски, идентифицировать город и установить мастера. Как только уточним детали, примемся выяснять последствия кражи маски из прошлого. Если их не обнаружим, то окажемся перед серьезной дилеммой.

— Как это? — не понял принц.

— Imprimus, — падре Рамон извлек свой тонкий палец из тьмы сутаны и ткнул его в стол, будто клопа раздавил, — мы установим, действительно ли вернули маску туда, откуда ее незаконно изъяли. Мы обязаны обнаружить точку во времени и обстоятельства, при которых это случилось, а, вернув, проследить — не было ли нежелательных последствий. Sekundo, мы обязаны выяснить, если она не была возвращена, действительно ли имеем дело со случаем измененного хода истории.

— Вы имеете в виду, — дон Мигель страшно удивился, осознав, что сам это и говорит, все присутствующие уже повернулись к нему, и он продолжил с мужеством отчаяния: — Вы имеете в виду, падре, что мы можем обнаружить… что исчезновение маски уже внедрено в новую историю, и нам неизвестен ход событий, измененных из-за кражи?

Темная фигура качнула головой в балахоне.

— Ваша смелая догадка, — холодно произнес иезуит и помедлил так, что дон Мигель успел спросить себя, в каком смысле его догадка «смелая», — …корректна.

Дон Мигель едва слышно поблагодарил и решил попридержать язык до тех пор, пока его не спросят.

— Значит, технические аспекты можно поручить вам, падре? — спросил принц с облегчением.

— Думаю, в данный момент это самое разумное. Как только я буду располагать дополнительной информацией, незамедлительно предоставлю ее Генеральному совету для принятия дальнейших решений.