— Да, мне об этом сообщали, — принц задумчиво посмотрел на Хиггинса, который старался поглубже вжаться в кресло. — А какие доказательства представил тот неизвестный, что законно владеет маской?

— Ваше величество, я клянусь!… — взгляд торговца заметался по сторонам. Бедняга лепетал, судорожно прижимая руки к груди. — Клянусь, что я говорю правду! Я купил маску у неизвестного, насколько помню, первого апреля…

Принц поморщился. Простонародный северо-английский акцент Хиггинса, похоже, резал его нежный слух.

— А вы всегда с такой готовностью заключаете сделки с незнакомцами?

— Нет, сударь! Раньше такого не бывало! — голос Хиггинса упал до шепота. — Наверное, я сошел с ума… Не пойму, как это со мной случилось… Ваше высочество, я не помню его лица! Я не занес его имя в книгу! Такого со мной никогда не случалось… Спросите кого угодно в Хорке из тех, кто со мною знаком, и он подтвердит, что я честный торговец и…

— Достаточно! — резко оборвал его принц и обернулся к дону Мигелю: — Наварро, вы проверили, правду ли рассказывает этот человек?

— Да, сударь. У Хиггинса отличная репутация. Я поговорил с его клиентами, они подтвердили, что он всегда тщательно проверял документы на право собственности у людей, которые предлагают товар. Через его руки прошла масса темпоральных вещей — всякие мелочи, не представляющие особой ценности, — и филиал Службы в Хорке знает его как человека, который дотошно следит за разрешением предмета к импорту.

— Но на сей раз он купил контрабандную вещь у совершенно незнакомого ему человека! Должно быть, он и вправду был не в себе.

— А потом продал ее мне, ваше высочество! — робко напомнил дон Архибальдо. — Но я и не подумал усомниться в его праве владения маской!

— Может быть, вы не лжете, Архибальдо, — пожал плечами принц. — Я признаю, что вы могли положиться на Хиггинса. И все же такая ценная вещь должна была возбудить ваше подозрение.