Лицо Наварро скривилось в улыбке, а улыбка была кривой после встречи с тяжеловооруженным греком на македонской равнине.

— Я пришел к тем же выводам, — признался он. — Но потом усомнился: неужели все эти люди не понимают, что их обманывают?

Дон Архибальдо ловко ухватил весьма аппетитное пирожное с серебряного подноса в руках пробегавшего мимо рабыни, откусил и пожал плечами:

— Обманывают ли? Вы будете считать, что вас надули, если получите приглашение Каталины во второй раз? Думаю, большинство гостей пришли не для развлечения хозяйки, а чтобы позабавиться самим. Ведь цена невысока — в качестве компенсации полюбезничать с маркизой. Несколько минут лести, а затем делай, что душе угодно.

— Это утешает, — согласился дон Мигель, довольный, что нашел интересного собеседника, и уже не думал о маркизе.

Но облегчение было недолгим — перед Наварро, словно из-под земли, вырос гигант-гвинеец, слуга маркизы.

— Ее светлость просит не отказать в удовольствии побеседовать с вами, ваша честь, — слуга отвесил поклон и застыл в ожидании ответа.

Дон Мигель повернулся к Архибальдо, поморщился и пробурчал:

— Вы, обещали, что здесь можно делать все, что душа пожелает?

Архибальдо развел руками:

— А вам этого не позволяют? Но тут маркизу понять можно: у человека, который путешествует во времени, другая планида.

— А что, если я… э-э… прикажу слуге сказать, что он меня не нашел?

— Это было бы немилосердно. Каталина придет в ярость, что с ней случается регулярно, и бедняге придется провести ночь в кандалах.

— Вы хотите сказать, что равенство, по мнению высокочтимой маркизы, касается только эмансипации женщин и мавров, но не дальше?