- Трах! - раздалось в темноте. - Та-ра-рах!

- Бзынь! - разбились бутылки с молоком, упав на землю.

- Осторожнее! - запоздало крикнул я.

- И ты насадил этой дряни! - послышалось в ответ. - Ноги моей здесь больше не будет!

И жена следующей электричкой уехала в город.

На следующий день, в субботу, ко мне пожаловал друг-художник с женой и пятилетним сыном.

- Какие, однако, у тебя здесь виды. Очень живописно. Напишу-ка я этюд вот с этой облепихой.

Друг вытащил этюдник и стал пробираться к облепихе.

- По этой тропинке не ходи! - предупредил я.

- Да ничего я не помну, я и так осто...

- Бух! - прогремело по всему участку и встревоженные птицы взлетели с тополя.

- Ой! - уныло сказал художник, счищая краску с бороды. Палитра прочно приклеилась к его рубашке.

- Я же предупреждал, - печально заметил я.

Но в этот момент раздался новый взрыв и сынишка художника, потянувшийся было к цветку, с истошным визгом бросился в дом.

- Немедленно едем домой! - сурово приказал художник семье и, как я их ни уговаривал, пришлось мне коротать вечер одному.

В воскресенье приехали долгожданные дядя Вася с тетей Машей. Я давно приглашал их к себе на дачу. Дядя Вася обещал показать как правильно делать прививку яблоням, и я еле упросил их хотя бы на день покинуть деревню и посмотреть мой участок. Ведь я так гордился выращенными мной помидорами.

- Ну, показывай свое хозяйство, - сказал дядя Вася и ступил с тропинки в сторону.

- Ни шагу дальше! - быстро сказал я.

- Это почему же? - обиделся дядя Вася.

- Видишь ли, - начал я издалека свою историю.

- Я могу вообще никуда не шагать, - продолжал свое дядя Вася.

- Нет, наступать можно, только...

- Вот я и наступаю сюда, потом сюда.

- Туда не надо, - предупредил я.

- А сюда?