— К сожалению, — добавил инспектор. — Всегда у нас так. Вроде бы все учтут, но хотя бы одну деталь, да упустят! Ведь наше личное, биологическое время не запрограммировано! Для нас, в отличие от «Фортуны», пройдет не двести часов, а те же полгода, что и для аборигенов!

— Почему? — удивленно спросил помощник. — Мы же не на планете…

— Потому, что часы лишь иллюстрируют течение времени, а не создают его, — с досадой ответил Лейц. — Не дошло? Если бы эта голубая планета располагалась в нашей звездной системе, в центре Галактики, то вращалась бы она, с точки зрения обитателей, с привычной скоростью, но относительно стандартного времени — гораздо медленнее, то есть так же, как наша родная Авеста. Потому, что суточный период обращения планеты не влияет на течение объективного времени пленной, которое было и будет явлением, тесно связанным с количеством материи в пространстве. В центре любой Галактики, в зоне сосредоточения огромных масс вещества, оно замедляет свой ход, а на таких разреженных окраинах, как этот рукав, — ускоряется и за стандартный час успевает пробежать суточную дистанцию… Мы не электронные системы, в живых организмах нет блока корректировки времени, а потому подчиняемся всем прихотям четвертого измерения.

— Значит, прожив здесь год, мы пропустим на Авесте только пятнадцать суток? — высчитал Гурк.

— Вот именно, — подтвердил инспектор. — Утешает лишь то, что у нас в запасе будет вполне достаточно времени и мы сможем избежать ошибки.

— А как же вариатор? — напомнил Гурк, глядя на командира немного удивленно.

— Под нами абсолютно незнакомая «Фортуне» планета, — возразил Лейц. — Здесь вариатор почти бесполезен, и потому о нем можно забыть.

— Но мы уже начали закачивать в прибор информацию с местных спутников и оптических преобразователей!