— Что значит — поосторожнее? — Саша удивленно поднял брови. — Разве мы не одна команда?

— Одна, — согласился Кричевский, — но соревнование между вами будет не социалистическое, а настоящее. Из двухсот девяноста пяти тщательно отобранных кандидатов к окончанию курса останется не больше двух десятков. Я вполне допускаю, что в условиях такой жесткой конкуренции могут возникнуть внутренние конфликты. Тем более, что все собранные здесь офицеры, выражаясь языком психологов, прирожденные лидеры. Амбиций у каждого — хоть отбавляй. Слабаков мы отсеяли еще на собеседовании. Задача любого из вас стать командиром группы и досрочно получить старлея.

— Хороший стимул, — согласился Комаров. — А сколько времени будет длиться курс?

— Девять месяцев, — ответил майор.

— Символично. — Саша усмехнулся. — Роды будут тяжелыми?

— Небо с овчинку покажется, — без всякой угрозы ответил Кричевский.

— И что потом?

— Два месяца боевой стажировки. — Майор взглянул на Комарова более серьезно. — Дальше два зачета — личный и командный, недельный отпуск, а затем еще шесть месяцев — курс номер два, на более высоком уровне, и снова стажировка, правда, месячная, но уже самостоятельная, без подстраховки. Наконец, последний годичный курс, особо отличившимся — звание капитана и начало реальной деятельности.

– В общих чертах все понятно. — Саша кивнул. — А в частностях разберешься по ходу пьесы, — сказал офицер. — Я психолог подразделения. Если почувствуешь, что готов сломаться, — приходи. Только не стесняйся и не изображай из себя героя. Если придешь вовремя, я помогу и о нашей встрече никто не узнает.