Девушка слегка вздрогнула.
– Ладно… признаюсь. Но ничего особенного. Вторая часть предсказания содержит список и класс кораблей, которые вы пошлете на защиту «Бриндизи». В предсказании утверждается, что их будет вполне достаточно, и… я не хотела говорить, чтобы своими глазами убедиться, так ли это окажется. Если да, я получу неплохого корреспондента.
– Если это так, вы наняли себе арестанта, – пообещал Вейнбаум. – Давайте посмотрим, сможет ли Дж. Как-Его-Там Стивенс столь же хорошо читать мысли из подземелий форта Йапанк.
2
Вейнбаум вошел в камеру Стивенса, запер за собой дверь и, передав ключи надзирателю, тяжело опустился на ближайший табурет.
Стивенс улыбнулся слабой благосклонной улыбкой мудрого старца. И отложил книжку. Книга, как знал Вейнбаум, поскольку его контора уже проверила ее, была всего-навсего сборником приятной, совершенно безвредной лирики поэта по имени Нимз.
– Оказались ли наши предсказания верными, капитан? – поинтересовался Стивенс высоким, мелодичным, почти мальчишеским сопрано.
Вейнбаум кивнул.
– Так и не хотите объяснить, откуда вы все узнали?
– Но я уже все сказал, – возразил Стивенс. – Наша разведывательная сеть – лучшая во всей Вселенной и, как показали события, превосходит даже вашу прекрасную организацию.
– Совершенно верно, превосходит, – хмуро согласился Вейнбаум. – Выброси Дайна Лье ваше письмо в мусоропровод, мы потеряли бы и «Бриндизи», и наш передатчик Дирака. Кстати, в этом послании точно указано число кораблей, которое мы собираемся послать.
Стивенс учтиво кивнул. Аккуратно подстриженная седая бородка чуть шевельнулась, когда он улыбнулся.
– Этого я и боялся.
Вейнбаум подался вперед.
– У вас есть передатчик Дирака, Стивенс?
– Разумеется, капитан. Иначе как же добиться столь эффективной работы моих корреспондентов?