Не всякий из фрагментов облака, вошедший в конденсацию, ведет себя таким образом. Когда начинается звездородный коллапс, центр облака является более плотным, чем его периферия. Поэтому различаются массы звездородных фрагментов. Они составляют от 2 до 4 солнечных масс в центре и 10 -- 20 на периферии. Из внутренних сгущений могут возникнуть звезды небольшие, долговечные и светящиеся более менее равномерно в течение миллиардов лет. Зато из больших периферийных звезд могут возникнуть Сверхновые, разрываемые мощными взрывами после астрономически короткой жизни.

О том, как начало конденсироваться облако, из которого мы возникли, ничего не известно; можно восстановить только судьбу того локального фрагмента, в котором дошло до возникновения Солнца и планет. Когда этот процесс начался, вспыхнувшая поблизости Сверхновая заразила протосолярное облако своими радиоактивными веществами. Такое заражение произошло по меньшей мере двукратно. Протосолярное облако в первый раз подверглось заражению изотопами йода и плутония, -- вероятно вблизи внутреннего края спиральной ветви -- а во второй раз в глубине спирали другая Сверхновая бомбардировала его радиоактивным изотопом алюминия (на 300 000 000 лет позднее).

Зная время, за которое эти изотопы превращаются за счет распада в другие элементы, можно оценить, когда произошли оба заражения. Короткоживущие изотопы йода и плутония образовали в конце распада стабильный изотоп ксенона, а радиоактивный изотоп алюминия превратился в магний. Эти изотопы ксенона и магния обнаружены в метеоритах нашей системы. Сравнивая эти данные с возрастом земной коры (по времени распада содержащихся в ней долгоживущих изотопов урана и тория), можно приблизительно реконструировать, хотя и не тождественно, сценарий солнечной космогонии. Рисунок отвечает тому сценарию, в котором газовое облако в первый раз прошло через спиральную ветвь 10,5 миллиардов лет тому назад. Его плотность была в то время подкритичной, следовательно, процесс не дошел еще до фрагментации и возникновения сгущений.