- Понятно, - язвительно усмехнулся Филипсо. - Земля станет огромной зеленой лужайкой, на которой человечество пустится в пляс, а я поведу хоровод. Нет, это не по мне.

- Что-то вы вдруг стали чересчур задиристы, мистер Филипсо, - спокойно проговорил Хуренсон.

- А чего мне бояться, - хрипло ответил Филипсо, - ведь вы - всего лишь призраки, и я сейчас выведу вас на чистую воду. - Он засмеялся. Призраки. Удачное название. Ведь именно так зовут вас...

- ...операторы радаров, когда видят нас на своих экранах, - закончил за него Хуренсон. - Я это знаю. Ближе к делу.

- Что ж, сами напросились, - Филипсо встал. - Да вы просто шарлатаны, и все тут. Согласен, вы умеете делать всякие фокусы с зеркалами, умеете даже так припрятать зеркало, что его не сразу найдешь, но все ваши штучки - это только обман зрения. Да если б вы и впрямь могли сделать сотую долю того, что вы здесь наговорили, вы бы не стали умолять меня помочь вам. Вы бы... вы бы просто взяли все в свои руки, никого не спрашивая, и дело с концом. Я бы на вашем месте так и поступил. Ей богу.

- Вы бы так и поступили, - повторил Хуренсон с чувством, похожим на крайнее удивление. Нет, скорее - на брезгливое и недоверчивое отвращение. - Вы никак не возьмете в толк, - заговорил он после долгого молчания, что мы не можем сделать многого из того, что мы в состоянии сделать. В нашей власти взорвать планету, изменить ее орбиту, направить ее на Солнце. Это в пределах наших возможностей, точно так же как в пределах ваших возможностей - съесть паука. Но вы не едите пауков. Образно выражаясь, вы говорите, что не в состоянии их есть. Точно так же и мы не в состоянии заставить человечество сделать хоть что-нибудь без его согласия. Все еще непонятно? Тогда я поясню, до каких пределов доходит наше бессилие. Мы не в состоянии заставить даже одного-единственного человека. Например, вас.