- Не хочешь, так не хочешь, - сказал я. - Расскажи-ка лучше, как ты живешь? Кто твои друзья?

- Только не надо допросов, - ответил он, и я понял, что мои вопросы действительно похожи на анкету, на которую нельзя ответить искренне.

Мы подошли к базарчику, и я спросил:

- А мороженого хочешь?

- Ага! - радостно ответил он.

- С орехами или пломбир?

- Ну да, с орехами! Такого и не бывает.

- Посмотрим, - загадочно сказал я, но у женщины, продававшей мороженое, действительно не было ни того, ни другого. Я спросил ее на всякий случай, но лучше бы я этого не делал. Она вдруг раскричалась на меня: "Ишь чего захотел!" Сашка потянул меня за руку.

- Пойдем...

Но я все же купил порцию обыкновенного молочного мороженого. Сашка взял его, глядя в сторону, но мне еще пришлось раза два сказать ему: "Ешь, чего ты?", прежде, чем он развернул бумажку. И тут, как мне показалось, он забыл про меня. Сразу стало видно, как он хотел это мороженое. Обыкновенный десятилетний мальчишка. Он закапал мороженым свои широченные брюки.

- А ты научился лечить неизлечимые болезни? - неожиданно спросил он меня.

Я растерялся.

- Откуда ты это можешь знать? Ведь я занимаюсь этим всего лет двадцать. И начал совершенно случайно. Неужели я думал об этом еще тридцать лет назад?

- Но ведь я - это ты, - сказал он. - Только в детстве. Я знаю про тебя больше, чем ты про меня, потому что я всегда хотел, чтобы ты был похож на меня, чтобы ты занимался тем, чем хочу заниматься я. Я этого очень хочу.

В нем как-то странно сочетались детская наивность и суровость взрослого.

- Нет, Сашка, я еще не научился лечить неизлечимые болезни. Но я думаю, что скоро это станет возможным.

- Правда? - обрадовался он.

- Правда, - я потрепал его по макушке. - Но только мне очень не хватает времени. Тебе хорошо. Ты еще не замечаешь, как быстро бежит время.