- Карамон спас нам жизнь, - снизошел до объяснения Рейстлин - теперь голос его был полон сарказма. - На сей раз этому остолопу пришла в голову действительно неплохая мысль. Возможно, стоило бы навсегда оставить его слепым - это помогает ему думать.

Рейстлин попытался было снова засмеяться, но его опять сотряс приступ удушающего кашля. Крисания инстинктивно подалась к нему, чтобы хоть чем-то помочь, но маг, корчась от боли, остановил ее свирепым взглядом. Затем он перекатился на бок, и его вырвало.

Когда Рейстлин снова лег на спину, губы его были испачканы кровью, а пальцы рук сведены судорогой. Дышал он часто и прерывисто, а тело его время от времени вздрагивало от новых позывов к рвоте.

Крисания беспомощно разглядывала мага.

- Помнишь, когда-то ты сказал мне, что боги не в силах излечить тебя от этой болезни? Но ведь ты умираешь! Неужели я ничего не могу для тебя сделать? спросила она Рейстлина, не осмеливаясь прикоснуться к нему.

Некоторое время Рейстлин лежал молча, не в силах произнести ни слова. Наконец он с трудом поднял руку и сделал знак жрице наклониться поближе. Крисания послушалась, и Рейстлин, нежно прикоснувшись к ее щеке, приблизил к ней свое лицо. Жрица почувствовала кожей его теплое дыхание.

- Воды... - едва слышно прошептал маг. Крисания не расслышала, но прочла просьбу по его губам, покрытым коркой запекшейся крови. - Настой... поможет... - Его рука с трудом скользнула к карману бархатного плаща. - И тепло... нужно разжечь огонь! У меня нет сил...

Крисания кивком головы показала, что все поняла.

- Карамон? - снова беззвучно прошептали губы Рейстлина.

- Эти... твари напали на него. - Крисания посмотрела через плечо на недвижимого воина. - Я даже не знаю, жив ли он...

- Он нам нужен! Ты должна... вылечить его... - Обессилев, Рейстлин умолк. Глухо стукнувшись затылком, он уронил голову на каменный пол и смежил глаза.