Крисания прикоснулась к своему лицу, недоумевая, что именно хотел сказать ей Рейстлин своим странным жестом. Это не было лаской - маг пытался что-то объяснить ей, что-то подсказать. Она поняла это по его настойчивому взгляду. Но что?

От прикосновения пальцев Рейстлина ее кожа запылала, и Крисания вспомнила...

Я не могу превратить в воду пепел и пыль...

- Мои слезы! - пробормотала жрица.

Глава 2

Оставшись в холодной и пустой комнате наедине с бесчувственными телами близнецов, Крисания внезапно остро позавидовала им. "Куда как легче, размышляла она, - потерять сознание, соскользнуть в бездонную пропасть и, ничего не видя и не слыша, позволить тьме поглотить себя!" Между тем злые силы, бежавшие при звуке голоса Рейстлина, стали вновь ощутимы. Крисания спиной чувствовала их присутствие, словно чье-то холодное дыхание. Злобные взгляды пронзали ее из темных углов. Единственное, что удерживало тварей от нападения, - это свет магического посоха, который продолжал источать ровное сияние. Даже потеряв сознание, Рейстлин не выпустил его из руки.

- Его жизнь зависит только от меня, - стараясь заглушить неумолчный шепот, доносящийся со всех сторон, громко сказала самой себе Крисания. - В слабости своей Рейстлин положился на мою силу. Я всегда, - Крисания отерла слезы и посмотрела, как блестит в волшебном свете посоха соленая влага на ее пальцах, всегда гордилась своей силой и могуществом, однако до сегодняшнего дня не знала, что есть настоящая сила.

Взгляд жрицы остановился на лице мага:

- Но теперь я увидела настоящую силу в нем! Я не могу подвести его!

- Тепло. - Крисания встала с колен. - Ему нужно тепло. Мы с Карамоном обойдемся... - Она тяжело вздохнула. - Но как мне сделать это? Если бы мы были в Замке Ледяной Стены, то одной моей молитвы было бы достаточно, чтобы согреть нас всех. Паладайн помог бы нам. Но ведь здешний холод - это не тот холод, который приносит с собой снег и лед. Нет, этот холод совсем иной, от него стынет душа, а не тело и кровь. Здесь, в этой обители мрака и зла, моя вера сможет поддержать лишь меня одну и не согреет никого больше!