Испуганная и растерянная, Крисания наконец решилась и подняла медальон. Платиновый Дракон не дал света и вообще никак не отозвался на ее прикосновение. Металл остался холоден и мертв. Стоя в центре страшной комнаты, Крисания сжимала медальон в руке, и зубы ее мелко стучали от страха.

- Если я не решусь подойти к окну, - убеждала себя жрица, - я умру от холода. Мы все умрем... - Она оглянулась на братьев. Несмотря на то что на Рейстлине была длинная бархатная мантия, руки его оставались холодны, а Карамон и вовсе был в своем гладиаторском наряде - набедренной повязке и символических золотых доспехах.

Вздернув подбородок, Крисания бросила дерзкий взгляд туда, где, притаившись во тьме, тревожно шепталась жуткая нежить. Она должна быть сильнее их!

С этой мыслью Крисания решительно шагнула вперед.

Как только она вышла из круга света магического посоха, темнота ожила. Шепот стал громче, и Крисания, к своему ужасу, расслышала слова!

Как грозно стучит в твое сердце любовь,

Как мрак к тебе радостно льнет,

Как рвется и пенится крови поток,

Что в жилах проворно течет.

Ответь же, любимая, чистый огонь

Кого из ночи призовет?

Молчат небеса, лишь во мраке луна

Кровавою каплей плывет.

Затем Крисания ощутила на своей коже ледяное прикосновение мертвых пальцев и, вздрогнув, отпрянула в сторону. Однако вблизи нее никого не было. Чувствуя, что ее начинает мутить от ужаса перед мрачной любовной песней мертвецов, она никак не могла заставить себя сдвинуться с места.

- Нет! - решительно сказала Крисания самой себе. - Я пойду вперед! Эти порождения тьмы не остановят меня! Я - жрица светлого Паладайна! Даже если мой бог отвернулся от меня, я все равно не отрекусь от своей веры!