В темноте, за пределами освещенного пространства Крисания неожиданно разглядела бледные вытянутые лица, явившиеся словно по зову Карамона. Лишенные тел головы взирали на нее мертвыми глазницами. Они медленно плыли в холодном воздухе и, словно предвкушая прелесть горячей алой крови, разевали пустые черные рты.

- Карамон, я вижу их! - Крисания задохнулась от страха и невольно прижалась к гиганту.

- Они напали на меня в темноте, - сказал Карамон и обнял Крисанию за плечи. Сам он, впрочем, тоже дрожал. - Я чувствовал их холодные пальцы на своей коже. Именно поэтому я закричал.

- Но почему я не видела их раньше? Что мешает им напасть вновь?

- Ты, госпожа Крисания, - тихо ответил Карамон. - Ты - жрица Паладайна. Эти твари - порождения зла. Они не смеют причинить вред тебе.

Крисания поглядела на медальон, который крепко держала в руке. Он все еще источал из себя неяркий теплый свет, однако буквально у нее на глазах сияние стало меркнуть. Во всяком случае, так ей показалось. С раскаянием Крисания вспомнила величайшего жреца эльфов Лоралона и свой отказ последовать за ним. Как он ей тогда сказал? Ты прозреешъ, когда бесконечная тьма окружит тебя...

- Я жрица, это так, - сказала Крисания, прилагая немалые усилия к тому, чтобы не выдать голосом своего отчаяния. - Но моя вера далека от совершенства. Эти твари чувствуют мои сомнения, чувствуют мою слабость. Возможно, какой-нибудь великий жрец, такой как Элистан, и мог бы сразиться с этими порождениями могил, но я... я не думаю, что у меня что-то получится.

Свет медальона продолжал тускнеть, и Крисания печально покачала головой.

- Мой свет гаснет, Карамон, - сказала она. Подняв голову, Крисания разглядела, что мертвенно-бледные лица придвинулись ближе. В испуге она прижалась к Карамону еще теснее. - Что нам делать?