Однако хмурые бородачи только крепче сжимали ратовища бердышей, да поглядывали, чтобы с пищальных полок не просыпался порох. Они знали, что стоит им дрогнуть - степняки помчатся по шляху, нагонят отставшие телеги обоза, отберут их законную добычу. Велика Россия, а отступать некуда позади уходит в русские города медлительный татарский обоз.
Воздух наполнился зловещим шорохом - в небо взметнулись азиатские трехперые стрелы. Первые тысячи стремительно опустошали свои колчаны: по сто стрел на крупе у каждого нукера, десять выстрелов в минуту, сотни и сотни луков. За десять минут на русский строй, со звоном цокая по широким лезвиям бердышей, рассекая полы тегиляев, хищно впиваясь в ноги, руки, в плечи обрушилось треть миллиона стрел. Дождь из стальной смерти, полсотни смертей на каждого ратника. А потом конные тысячи с залихватским посвистом и криками "Олла Билла! Бог в помощь!" ринулись вперед.
Но русские не могли отступить - слишком многое решалось на этом залитом кровью поле. Оглушительно грохнул слитный залп, сминая кирасы, разрывая кольчуги, продырявливая стеганные халаты и лошадиные тела. Конница врезалась в свинцовую стену - и безжалостная смерть собрала урожай сразу в сотни жизней. А навстречу уцелевшим понеслись, грозно крича "Москва-а!" или просто "Ур-ра-а!" закованные в панцири и бахтерцы боярские дети. От страшного удара татары опрокинулись, кинулись бежать, бросив своего хана. Вокруг Девлет-Гирей остались только янычары - бесстрашные воины, лучшая пехота планеты. Именно они, привыкшие побеждать все и всех, приняли на длинные копья атакующих бояр - несколько копий вонзилось в коня Ивана Васильевича Шереметева, еще два смогли пробить московскую броню и впились в тело. Воевода, роняя саблю, рухнул с коня.
Спасая командира, бояре столпились вокруг, подняли его, стали торопливо отходить. Опамятавшиеся степняки, развернувшись, кинулись вдогонку, наседая на плечи отступающих конников, прикрываясь ими от смертоносных пищальных выстрелов. Русские начали отступать, а потом просто побежали, скатываясь в случившейся на пути заросший кустарником и деревьями овраг.