– Если уж вы хотите знать мое мнение, – буркнул я, – то надо изо всех сил готовиться к войне.

Генрих промолчал, но я услышал, как один из его министров пробормотал:

– У этих бессмертных всегда одно на уме – кровь и война…

Я пропустил это оскорбление мимо ушей, подумав, что интересно было бы узнать, чем занимается в Дагэрте Лоуренсия, один из старейших членов Клуба и опытнейший воин… Пожалуй, пора было задать Генриху парочку вопросов с глазу на глаз.

Не дожидаясь официального конца обеда, я предложил:

– Генрих, пойдем поболтаем где-нибудь в тишине. Кивнув, он поднялся, и мы отправились в малую библиотеку. Марция уверенно двинулась следом за нами.

Когда мы уютно устроились у камина, я поинтересовался:

– Марция, ты что, стала интересоваться политикой?

Она образцово-показательно надула губки.

– Нет, я последнее время увлекаюсь астрономией… Но отец говорит, что из меня получится хорошая Императрица.

Генрих рассмеялся, я тоже, но про себя отметил, что ведь есть еще и старший сын…

– Ты понимаешь, что происходит на планете, Рагнар? – неожиданно резко спросил Император.

– Я даже не понимаю, что ты имеешь в виду.

Генрих посмотрел на меня, как казалось, с легкой укоризной.

– Рагнар, моя жизнь коротка, не чета твоей, и я не обладаю столь колоссальными знаниями, как ты, но всю жизнь я занимаюсь политикой, которой ты пренебрегаешь. Надеюсь, ты прислушаешься к моим словам…

Нехорошее ощущение, что я опять очутился в центре пренеприятной заварухи, достигло своего максимума. Тем временем Генрих продолжал:

– Я совершенно исключаю возможность того, что разрушительные тенденции возникли сейчас на Эгрисе самопроизвольно. Все эти варварские народы явно действуют под диктовку чужой, навязанной им извне, воли. Причем, как сообщает разведка, то же самое происходит и в Местальгоре, и на Западном континенте, и даже в самом Дагэрте…