Выпивая стакан за стаканом вино, я пытался успокоиться, ибо прекрасно отдавал себе отчет, что это не что иное, как продолжение летней истории. В последние месяцы я постоянно убеждал себя, что правильно поступил, выйдя из игры, но подспудно все же был уверен – в покое меня не оставят. Я оказался прав, но не знал, радоваться этому или огорчаться. Разогретое вином воображение подкидывало то одну, то другую картину той поры, и потихоньку, шаг за шагом, я воссоздал всю историю целиком.

…Пять месяцев назад, в конце мая, я прибыл в Дагэрт, столицу одного из двух крупнейших государств планеты – Пантидея. Переговорив с Императором Генрихом, я отправился на рынок за новым оружием и очень необычным образом приобрел шпагу, называемую Шпагой Гроссмейстера. Оружие было уникальным – почти невесомая шпага, выкованная из неизвестного синеватого металла, резала сталь как масло…

Вернувшись во дворец, я обнаружил там переполох из-за похищения дочери Императора, юной принцессы Марции. Мы с Генрихом отправились в погоню, к которой присоединился еще один бессмертный – Кнут…

…Воспоминания о трагической гибели этого Человека до сих пор причиняли мне душевную боль, но я переборол себя и, заглушив еще стакан, продолжил…

…После часа преследования мы вступили в бой с отрядом кавалерии из соседнего, могущественного и воинственного королевства Местальгор. Мы разбили противника, но Кнут был ранен, и Генрих продолжил погоню без нас. Кнут сообщил мне, что Марция зачем-то нужна Королю Местальгора, искусному магу, однако похитил ее отнюдь не он, а двое Людей – Марк и Ганс. Затем Кнут указал мне их след, и я начал преследование, несмотря на принятый в кругу бессмертных кодекс невмешательства в дела друг друга. Погоня с переменным успехом продолжалась несколько дней, пока я не настиг их у золотых рудников Местальгора. Марции с ними уже не было, и сообщить, где она, они отказались, в результате чего у нас завязался бой, закончившийся смертью Ганса и тяжелым ранением Марка.