- А Джарэт?

Юлиан пожал плечами.

- Наши с ним отношения изначально строились по принципу: он терпит мое присутствие, а я не сую нос в его дела. Но он отпадает... Вы, Рагнар, для него, грубо говоря, Человек его уровня, сравнимой с ним силы, а потому он никогда не унизится до того, чтобы подсылать к вам наемных убийц.

С этим трудно было не согласиться, и, на мой взгляд, в уравнении оставалось лишь одно неизвестное.

- Вайар?

- Ничего не знаю, ни разу не видел. Но на Эгрисе он вроде как не появлялся.

- Значит, все-таки Гроссмейстер, - скорее утвердительно, чем вопросительно, заметил я.

Обычно спокойное, даже безмятежное лицо Юлиана перекосило так, будто у него все зубы заболели разом.

- Да не верю я в это, черт возьми! Я очень хорошо помню все эти разговоры о том, что он мог переродиться, подчиниться сильнейшему разуму... И тем не менее это не так!

Я позволил себе усмехнуться:

- Как бы то ни было, если он пытался меня убить, то я и пытаться не стану. Я его просто...

- Вот что, - перебил меня Юлиан, - разберитесь в этом получше, а потом делайте выводы. Я постараюсь помочь вам... По крайней мере, в этом можете не сомневаться.

- Договорились.

Юлиан явно собрался прервать контакт, но вдруг передумал и с завидным хладнокровием заметил:

- Знаете, поговаривают, что Гроссмейстер очень интересовался вами... и Марцией. До встречи!

Марция! Я почувствовал себя идиотом. Действительно, пожалуй, единственное, что могло заставить меня вернуться в эту игру, была ее гибель. Следовало немедленно вернуться в Дагэрт!

Быстро открыв Доску, я уже совсем было прикоснулся к Всаднице Джейн, как вдруг, поддавшись безотчетному порыву, сомкнул пальцы на стоящей рядом Фигуре Гроссмейстера. Наверное, я все же не ожидал ответа, ибо, когда передо мной возникла мощная и прекрасно сложенная фигура, я невольно вздрогнул.

Несколько секунд мы молча изучали друг друга - Гроссмейстер и в самом деле был незаурядной личностью. Мужественное лицо с крупными правильными чертами, черные как смоль волосы, зачесанные назад, высокий лоб, глубоко посаженные глаза со странно пронзительным взглядом. Я невольно почувствовал к нему симпатию, ведь казалось, что даже от его изображения веет необычной силой и спокойствием. Неожиданно он заговорил: