Микод выслушал его, поджав губы, и спросил:

- Собак запускали внутрь?

Агент кивнул:

- Да, сэр.

- Значит, запустите еще раз.

Мгновение агент смотрел на него, не в состоянии скрыть усталость. Потом ответил:

- Да, сэр, - и снова повернулся к своим подчиненным.

Микод, стоя позади него, всматривался горизонт, заложив руки за спину. Так он стоял минуту или две, изучая знакомые очертания

Далласа, плоскую серебристую громаду безоблачного неба над ним и унылые скопища лестниц, турбин и бетона на крыше соседнего небоскреба.

Вдруг он весь напрягся. Приставив ладонь козырьком ко лбу, медленно подошел к краю крыши и оперся на парапет. Он не произнес ни слова, только плотнее сжал губы, увидев одинокую фигуру, которая возникла из двери на соседней крыше. Даже с такого расстояния ему было видно, с какой решимостью двигается стройная фигурка в ветровке ФБР и как солнечный луч играет на темно-рыжих волосах, доходящих ей до плеч. Микод невольно еще крепче вцепился пальцами в перила ограждения.

На другой крыше специальный агент Дана Скалли вздрогнула, услышав, как за ней захлопнулась дверь. Осторожно спускаясь по ступенькам, она тыкала пальцем в кнопки сотового. Набрав номер, она осторожно осмотрелась по сторонам.

- Малдер? - нетерпеливо произнесла она, прижимая к щеке прохладную трубку телефона, и, помолчав, сказала: - Это я.

В ухе у нее прозвучал голос Малдера:

- Где ты, Скалли?

- Я на крыше.

- Ты что-нибудь нашла?

Она смахнула с кончика носа каплю пота.

- Нет. Не нашла.

- Чем ты недовольна, Скалли?

Скалли потянулась, распрямляя уставшую спину, и нетерпеливо тряхнула головой, словно Малдер находился сейчас прямо перед нею, а не где-то внутри огромного здания.

- Просто я только что отмахала пешком двенадцать этажей, я умираю от жары и от жажды и к тому же, честно говоря, не могу понять, что я здесь делаю.