- А как же, - все удаляясь от нее, с улыбкой ответил. Фэтс, не переставая, однако, вращаться. - Делайте побольше бяки, детишки. Да, - повторил он, исчезая в синем туннеле, отпустите все тормоза и делайте побольше бяки.

Семь секунд спустя он проплывал около сферического микрофона коротковолновой станции Битового Скопления, вокруг которого тесной группкой скучились разноцветные головы и инструменты "Маленького джаз-ансамбля". Музыканты сыграли последний аккорд своей композиции, в то время как их ноги, уходя в перспективу, плавали где-то позади. Полдюжины участников ансамбля, считая и Фэтса, подобно смирным рыбкам, уткнулись носиками в черную маслину микрофона. Фэтс смотрел на Землю, большую часть которой уже скрыла ночь, Землю, почти такую же огромную, как и необъятный барабан, стоявший рядом со штативом перкуссии, который, как ножницами, обхватил своими ногами Джорди. "Хорошо, когда можно видеть того, с кем говоришь", - подумал Фэтс.

- Всем на поверхности привет, - негромко произнес он, дождавшись, когда солнцезащитное одеяло поглотило последнии отзвук музыки, отраженный эхом от сверхпрочного шлема. - Да, это тот самый столь ненавистный вам голос из космоса, голос вашего старого мучителя Фэтса Джордана, рекламирующего непрокисающий сок. - Фэтс сказал именно "рекламирующего", а не "рекламируйщеа". В абсолютном вакууме его дикция всегда улучшалась.

- А для разнообразия, человеки, я расскажу вам сегодня кое-что о нас. На этот раз не будет никаких шуток, один скучный монолог. На это у меня есть причина действительно серьезная. Но о ней я пока говорить не стану.

Вы, кажется, устроились потрясающе уютно там, внизу, продолжал он, - просто потрясающе уютно, если глядеть отсюда, где плаваем мы. Потому что мы очень далеко от вас, прямо-таки "неземные", как выразился один человек. Все двадцать тысяч миль - ну, как капитан Немо.

Или же очень высоко, если так вам больше нравится. Очень высоко над вашей головой. Здесь, в вышине, рядом со звездами, пылающим Солнцем и обжигающе-холодным вакуумом, кружась по орбите вокруг Земли в наших сумасшедших шарах, которые похожи на гроздь закоптелых стеклянных виноградин.