Глаза пришельцев светились радостным изумлением; они делились этим даром друг с другом и с нами, аборигенами. Казалось, неразлучники желают бесконечно растянуть потрясающее мгновение открытия нового мира. Они предупредительно, с величавой серьезностью уступали спутнику право первым вступить на новую планету; неторопливо осматриваясь, выбирали бесценные подарки - цвет неба, аромат и вкус воздуха, деловитую суетливость жизни, - всего, что растет, ищет место среди себе подобных, меняется. Они не проронили ни слова, просто застыли на месте, словно кроме них двоих здесь никого не существует. Присмотрись, и почувствуешь, как, охваченные трепетным почтением, восходят они все выше и выше по призрачной лестнице птичьих трелей, как каждый ощущает тепло спутника, плоть которого жадно впитывает лучи нового солнца.

Они отошли от корабля, и тот, кто повыше, бросил в него пригоршню желтого порошка. Звездолет рухнул как карточный домик, превратившись в груду обломков. Потом груда съежилась до кучки сверкающего песка, песок стал пылью, а пыль измельчилась до таких микроскопических частиц, что само броуновское движение мгновенно разнесло их повсюду. Каждому было понятно, что пришельцы намерены остаться. Стоило только присмотреться, и становилось ясно, что восхищение всем, связанным с нашей планетой, уступает в их душах лишь взаимному обожествлению.

Если представить себе земную цивилизацию в виде пирамиды, то на вершине ее (средоточии власти) будет восседать слепец. Уж так мы устроены, что лишь добровольно лишаясь зрения, способны возвыситься над себе подобными. Человек на вершине всецело поглощен обеспечением исправного функционирования общественного механизма, ибо считает его необходимым условием сохранения своего нынешнего статуса, что соответствует истине, а также частью себя, что истине никак не соответствует. Именно такой добровольный слепец решил в одни прекрасный день должным образом отреагировать на бесчисленные и неоспоримые свидетельства и найти способ защититься от неразлучников. Он скормил все данные о влюбленной парочке логической машине, самой умной из всех, когда-либо созданных людьми.