Оба надеялись, что продолжения не последует, оба ясно припомнили, как под локотки вытолкали девушку за цепь негуманоидов, как дружно, не сговариваясь, увели нападение за собой. Но слишком сильным, видимо, оказался всплеск озабоченности, — эйгис воспринял его как запрос. Перед взором побежали цветные полосы поиска. Сложилось реальное, не мнимое изображение. Похоже, девчонке здорово досталось. Глаза закрыты, в уголке рта запеклась кровь. На сигнал вызова отреагировала полуосознанно, ещё не отдавая себе отчета, где она и что с ней.

«Затемнись!» Она поняла предупреждение. Но столько сил требовалось услышать. И ещё больше — принять меры. Ляна стиснула зубы, почему-то ощутив при этом боль в скулах. И послала в эйгис мысленный приказ.

Что же это было? Отчего такая пустая и такая тяжелая голова? Все ведь складывалось удачно. Вот скуд врезается в проем люка. Вот она, вдребезги разнося снующих в шлюзе стражей корабля, обгоняет вереницу влекомых запятыми приматов, среди которых надо отыскать приравненных к приматам людей. Вот минует прикрытое толстой вибрирующей створкой сужение. Вот влетает в неправильной формы зал, где стенки тоже вибрируют, морщатся, щетинятся бахромой, а пол неравномерными содроганиями сортирует добычу. По пути добыча приняла вид плотно сомкнутых веретенообразных коконов, внутри которых с трудом угадываются силуэты усыпленных обитателей (или гостей?) Ягодки. По росту ли, по весу, по запаху или по иным признакам, однако пленников как-то различали, группировали кучками, приклеивали друг к дружке, пеленали полотнищами мгновенно уплощающихся запятых…

Внезапным появлением в зале девушка внесла сумятицу в налаженный процесс.

Запятые кинулись к ней, но она успела поставить блок. Белесые щупальца тумана хищно бились в воздвигнутую эйгисом силовую преграду. Заострив защиту спереди клином, Ляна протаранила строй стражей, подмяла краем купола ближайшую вязанку веретен, вскрыла первое, второе… Примат.