Пять тарелок перестроились для новой атаки. Сбоку наплывали ещё шесть.

Лайка в своем коконе тоскливо взвыла.

— Что, Румочка, плохо наше дело? Охраняют Куздру, как личную собственность! Ладно, не трусь. Хотели бы уничтожить, давно б уж чем-нибудь шарахнули!

Тарелки уравняли скорость и падали вместе с флаем, на том же уровне, не выше, не ниже. Кольцо замкнулось.

Айт отключил тормозные дюзы. Гром уплотненного кораблем воздуха перешел в режущий уши свист. Тарелки отстали лишь на долю мгновенья, тут же догнали, заняли горизонт. Пилот тормознул и выбросил парашюты. Но инопланетян не обманул. Без малейшего усилия, действуя как хорошо отлаженный механизм, они «подождали», вновь изнизались на сигару корабля. Диаметр кольца сузился.

И тогда пилот пошел на таран. Втянув парашюты, дав пусковую команду на противометеоритную пушку, Айт внезапно «положил» флай на экваториальный виток, благо высота ещё позволяла. Дважды коротко пролаяла пушка. Но оказавшаяся по курсу тарелка взмыла за миг до залпа, проглотила разделяющее корабли расстояние и зависла буквально в метре над рубкой.

Айту стало неуютно, он кожей почувствовал, какая хрупкая скорлупа отделяет его от чужой бездумной и бездушной машины, от вакуума. Любая неточность — и корабли швырнет друг в дружку, броня флая сомнется от удара. Боясь шелохнуться, он насторожил эйгис, загерметизировал силовой скафандр на Руме. Экран показал ещё шесть тарелок. «Семнадцать планетян на сундук мертвеца!» — мысленно выругался Айт. Теперь они с Румой точно бессильны.

Придется убираться восвояси.

Но он не успел. Пришельцы так же неожиданно, как и первая тарелка, со всех сторон одновременно прыгнули к флаю, сжали в невидимых тисках. Нет, обшивка корабля не лопнула, не заскрипела, не промялась внутрь. Просто флай взял да и потерял скорость. Разом. Всю, какую имел. Стих гром и свист атмосферы. Тело охватила невесомость. Перестал вращаться далеко внизу шар планеты, поверхность её начала неестественно медленно надвигаться.