— Хурр-хурр, погода… хурр… погода прекрасная, и птицы говоррят, весна будет жарркой… Не попрросить ли барышню Винн спеть нам об этом, хурр-хурр…

Дум позвала молоденькую ежиху, и та вышла на середину. У Винн был хороший голос, чистый и приятный; она любила петь, и ее не пришлось долго упрашивать.

Смахните паутинку, паутинку, паутинку.Весна идет к нам в гости, откройте окна ей!Уже смеется солнце, и быстро тают льдинки,И жаворонок звонко поет среди ветвей. По всей земле веселье, веселье, веселье.Трава растет, и вереск уже почти большой.А мед пчелиный будет и гуще, и светлее,И даже вдвое слаще, пропитанный весной!

Таммо и другие звери подхватили песню, когда Винн начала ее. Потом все дружно захлопали. Вечер продолжался, и каждый исполнил какой-нибудь номер: станцевал, спел, продекламировал стишок или сыграл на музыкальном инструменте, в основном на маленьком барабане или тростниковой флейточке.

Из-за количества съеденного и жара, идущего от печи, полковника совсем разморило. С большим трудом он поднялся и сделал еще один глоток каштанового пива, а потом, слегка покачиваясь, обратился к Руссе:

— Э… Полагаю, утром я тебя уже не застану? Вновь отправишься странствовать?

Русса выглядела свежей как цветок. Она кивнула в ответ:

— С первым лучом зари, полковник. Спасибо вам за гостеприимство — еда в Лагере Кочка превосходна, как всегда.

Отправляясь шаркающей походкой в спальню, полковник бросил через плечо:

— С твоим уходом шуму поубавится. Спокойной ночи. Никому не советую засиживаться допоздна. Завтра э… надо работать.

ГЛАВА 4

Таммо заметил, что, как только полковник ушел, мама с Руссой начали о чем-то перешептываться. Он понял, что это что-то очень важное, но до него долетали лишь обрывки разговора:

— Нет, ну что ты, Дум, я всегда путешествую одна. Ты же знаешь!



15 из 225