Они съели по нескольку блинчиков с медом, по куску холодного морковного пирога и выпили по большой кружке воды. Солнце припекало не по-весеннему жарко, и после всего пережитого Таммо потянуло в сон. Выбрав подходящее местечко в тени кустарника, он прикорнул. Русса села, опершись спиной о ствол дерева, и тоже задремала, но сон ее был чутким.
ГЛАВА 8
Когда солнце перевалило зенит, Русса разбудила Таммо. Он проснулся свежим и полным сил, тут же водрузил на плечи рюкзак и сказал:
— Теперь моя очередь, подружка. Куда направляемся?
Они поскакали дальше на юг. Взобравшись на вершину холма, Русса указала посохом на узкую полоску леса вдали.
— Мы должны добраться туда с сумерками.
Этот переход показался Таммо намного легче. Ему нравились новые места, нравились рассказы и наставления Руссы. Она, казалось, позабыла о том, что она — молчаливая белка, и была необычайно словоохотлива.
— Обогни этот участок, Тамм. Не будем беспокоить кроншнепа с его гнездом, ладно?
— Ладно, подружка. Это хорошо — дать птице спокойно высиживать яйца.
— При чем тут «хорошо»? Задень мы гнездо, птица разозлится и поднимет крик, и всем станет ясно, где мы.
— А ты думаешь, это кого-то интересует? Ответ Руссы был неоднозначным:
— А ты сам-то как думаешь?
У Руссы слово и дело не расходились. Как только тени начали вытягиваться и сумерки опустились на землю, путники ступили на лесную тропинку. Лес оказался значительно больше, чем казался издалека. Русса разрешила Таммо самому найти место для лагеря, и он выбрал поваленный бурей древний бук, чьи вывернутые корни образовали яму с навесом.
Русса одобрительно кивнула.
— Ну что ж, неплохо. Разведем костер? Таммо скинул оружие и портупею.
— Как скажешь. Весенние ночи бывают очень холодными, а кроме того, я бы не отказался от горячего ужина, если не возражаешь.