- Я никогда не слышал бога, - ответил здравомыслящий Кастильо, - и мои люди - тоже. Вот почему мы так хотеть… хотим узнать больше о жителях Куссары.

От подобного откровения у столяра отвисла челюсть.

- Видишь? - спросил Радус-Пижама у Питканаса. - Они сами признаются в том, что носят проклятие.

- У них тоже есть боги, точнее, один бог, - возразил король, - я сам у них спрашивал.

Радус-Пижама только рассмеялся.

- Как может быть только один бог? И даже если он там у них и есть, почему он с ними не разговаривает?

На это Питканасу нечего было ответить. Они со жрецом в молчании продолжили свой путь к храму Тархунда, или Большому Дому, как его называли: после святилища Табала это было самое высокое и самое красивое здание в Куссаре. Храмы были выше дворца Короля-Слуги - ведь для богов он в самом деле был всего лишь слугой. Крутые ступени вели к святилищу Тархунда, венчавшему высокую прямоугольную башню из сырца.

Питканас и Радус-Пижама одолели шестнадцать ступенек - по одной на каждый день года. Младшие жрецы поклонились своему начальнику и его господину; тот заметил на их лицах удивление от незапланированного визита.

- Облачен ли бог так, как должно? - спросил Радус-Пижама.

Двери святилища Тархунда распахнулись настежь. Навстречу гостю вышел жрец, кожа которого была бледно-серой от прожитых лет, а при ходьбе ему приходилось опираться на палку.

- Облачен, о господин, - ответил он, - и говорит, что новое платье ему нравится.

- Отлично, Миллаванда, - сказал Радус-Пижама. - Значит, он даст королю хороший совет насчет землян.

Зрение у Миллаванды было совсем никудышним, и он не сразу заметил короля, стоявшего рядом с Радус-Пижамой. Король дружески помахал старику рукой, когда тот, кряхтя, начал сгибаться в поклоне.