Ее собеседница, несомненно, ее "муж", не менее бросается в глаза. Ей под сорок; пышные черные волосы подстрижены по-мужски. На ней строгий жакет из какой-то темной материи, также мужского покроя, белая шелковая рубашка и мужской алый галстук. Еще я замечаю обручальные кольца на их пальцах. Время от времени, разговаривая, они держатся за руки. Они меня завораживают, и я долго наблюдаю за ними, но потом официант приносит их заказ, а, отвлекшись друг от друга, они замечают мой интерес, и я перевожу взгляд на других посетителей в большом зале.
Но долго мое внимание на них не задерживается. Двое мужчин, видимо, принадлежащих к рабочему классу, - дешевая грубая одежда, громкий смех - и в углу печальный мужчина интеллигентного вида - серебряные волосы, белая борода, меланхоличные глаза. Он держит перед собой том стихов и делает вид, будто читает с увлечением, а сам время от времени через тарелку с супом украдкой посматривает на лесбиянок. Его темная шляпа и крылатка с алой подкладкой висят на вешалке красного дерева позади его столика, а в глубоко посаженных глазах словно бы затаились все горести мира.
Откуда я знаю, что он читает стихи? А потому что, когда я сосредотачиваю внимание на ком-то или на чем-то, зрение у меня фантастически обостряется, а, кроме того, стараясь перевернуть страницу, он выронил книгу и, подняв ее, открыл титульный лист с заглавием, набранным большими черными буквами: "Les Fleurs du Mal" ["Цветы зла" (фр.)] Бодлера, один из любимейших мною сборников, который в переводе я много раз штудировал в тишине моей одинокой комнаты. Божественное творение, которое следовало бы иметь дома каждому мужчине - и каждой женщине.