Мальчишка залез в первую попавшуюся шахту, подумав, что там разберется. Кругом были трубы, рычаги, какие-то громоздкие металлические предметы. Вася хорошо читал по-русски, но нигде не было написано, куда идти.
Вася понял, что потерялся. Он бродил по тоннелям, сначала молча, потом громко крича папу. И плакал от страха.
Обнаружив пропажу любимого внука, бабушка подняла "на уши" весь поселок.
Мальчика искали везде – на речке, в лесу, в подвалах и на чердаках. Но нашли в одной старой штольне. Чтобы проверить их состояние, шахты периодически просматривали сканерами. Во время такой проверки и был обнаружен мальчик, прижимающий к себе бидон с едой. Свет зажегся и больше не выключался. Несколько минут спустя папа обнимал уставшего и наревевшегося сынишку.
Мама и бабушка сначала сильно ругали Васю, а потом чуть не зацеловали. Папа же ругаться не стал: "Надо рассчитывать свои силы, когда совершаешь добрые дела. А то запросто сам окажешься в беде, и тебя самого придется спасать". Потом все успокоились.
Как Дина постирала.
Всю жизнь Дина жила с мамой. Мама Дины Тинкербел была очень красивой. Но жизнь у них складывалась непонятно. Мама только недавно поступила в театр. До этого они жили как птички божьи, надеясь на многочисленных маминых друзей и подруг. Дина уже привыкла к тому, что в одни день они с мамой едят торты и пирожные, блины с черной икрой, и целую неделю потом в доме нет даже хлеба. Девочка очень любила ходить с мамой в гости. Тихая, ласковая и хорошенькая малышка сразу оказывалась в центре внимания, и там было так много вкусной еды.
Мама и ее подружки любили постирать, причем стирали они всегда одно и тоже белое платье. Затем женщины надевали постиранное одеяние на себя, и танцевали, танцевали. А потом мамочка всегда приходила с новым кавалером и с целым ворохом гостинцев и подарков. Но иногда после стирки вслед за мамой и ее новым другом появлялись какие-то растрепанные тетки. Они громко кричали на ее маму, обзывали нехорошими словами и силой уводили дяденьку. А как они злились, увидев Дину! И кричали, что не видать ей алиментов, как собственных ушей. Но, слава богу, гостинцы и подарки оставались. Еды хватало на несколько дней. Это утешало.