Служанка перевязала рану, но кровь не останавливалась. Она промочила повязку и продолжала сочиться.

Вызвали такси и среди ночи поехали в больницу. Мальчишка еще ни разу там не был, но его мучило нехорошее предчувствие. Он боялся всяких железных предметов. В больнице под местным обезболиванием начали зашивать рану. Ник кричал, что ему все равно больно. Но ребенка держали крепко и особо не слушали. Наконец, и это закончилось. Обессилев от крика и переживаний, малыш уснул в машине и проспал весь следующий день.

Папе сообщили, что сын пытался покончить с собой. Отец, бросив все дела, примчался к родственникам. Увидев сына с зелеными волосами и перевязанной рукой, он потребовал объяснений. От всех. Кое-что охотно рассказала служанка. А девица-красавица расплакалась, и сказала, что просто пошутила. Ника разбудили, и они с папой поехали домой. Больше с этими родственниками они не общались.

"Папа! Ты меня не бросишь, из-за того, что я сделал?"- спросил малыш. Отец ничего не ответил, только покрепче обнял его.

Утром посетили детского психолога, где все и выяснилось. Задерганный мужчина с блестящей лысиной и в огромных очках показывал мальчику какие-то непонятные картинки, доставал откровенно глупыми вопросами и заданиями, заставлял играть с игрушками.

– А сам подсматривал, думал, что я ничего не замечаю – вспоминал мальчишка об этом визите.

Потом этот дяденька о чем-то долго говорил с папой. Мало того, он дал с собой несколько брошюрок для родителей, где описывалось, как бороться с детскими страхами и комплексами. Мальчишка попытался заглянуть в книжицу, но мудреные слова ничего для него не значили. Отец Ника тоже пролистнул эти странички, но, похоже, понял не многим больше сына. Но, как бы то ни было, папа вздохнул с облегчением.

Правда, целый месяц нельзя было купаться. Поврежденная рука загноилась и долго, очень долго болела. Мальчик боялся, что она совсем отвалиться, но как-то все обошлось.

С тех пор Ник очень осторожно относится к советам красивых пустышек, которые пышным платьем маскируют мелкую и примитивную душонку. И ничего (почти ничего), не делает, не обсудив этого с папой, которого любит больше прежнего.