— Язык прикусил, когда падал, — Жером обвел взглядом испуганные лица курильщиков. Низшие чины, краснорожий — фельдфебель, брюнет — старший прапорщик. Очкарик оказался рангом чуть повыше — штурмшарфюрер СС с белой штабной выпушкой на фуражке. — Вы что же, заключили пари?

— Да, господин гаупштурмфюрер, — у эсэсовца от страха запотели очки, — пари, собственно, было простое: мы вскладчину купили обершарфюреру Коху бутылку шнапса, а он должен был ее выпить и залезть в кабинет Задницы Эрни… простите, это мы так называем нашего коменданта. Но он, видите, не справился.

— Я вижу, что вам совершенно безразлична жизнь товарища, — оборвал его Жером. — Настоящие национал-социалисты так не поступают.

— Виноват, господин гаупштурмфюрер…

— Бросьте. Вашему Коху требуется помощь. Вы можете раздобыть лед?

— Лед? Да, пожалуй. У Вилли в холодильнике должен быть.

— Приложите ему к затылку и держите, пока не растает.

— Вы же сказали, что с ним все в порядке!

— Я имел в виду, что он жив. Ну, быстро!

Очкарик сделал знак своим друзьям. Краснорожий и брюнет подхватили бесчувственное тело Коха под руки и потащили к двери, ведущей в подвал коллегиума.

— Куда это вы его? — осведомился Жером.

— К Вилли! — объяснил эсэсовец. — Вилли — это хозяин бильярдной, а заодно и бармиксер.

— Я приехал сегодня. Но про бильярдную уже кое-что слышал.

— Я с удовольствием покажу вам ее. Штурмшарфюрер Клейнмихель, к вашим услугам.

Бильярдная Вилли была оборудована в глубоком подвале с кирпичными сводами. Под потолком тянулись закопченные деревянные балки. Помещение было разделено на два зала, в одном находилась барная стойка и полдюжины деревянных столов, темных от пролитого пива, в другом стояли два бильярдных стола и четыре глубоких, обитых кожей кресла. По стенам развешаны фотографии белокурых красоток и мишени для игры в дротики. За стойкой стоял сам Вилли — невысокий лысоватый крепыш с бакенбардами и в белом фартуке.