– И зачем я с вами поехала? - вздохнула мама.

– А я тоже в отпуске, - напомнил папа и пошел помогать дяде Федору.

Мы с Алешкой переглянулись и улизнули осматривать окрестности. Невдалеке, тоже на холмике, стояла местная деревушка, вся заросшая садами и старыми ветлами - на виду торчали только скворечники, колодезные журавли и печные трубы. В деревне было тихо, лишь орали по очереди горластые петухи да иногда взлаивали собаки.

Мы шли по густой высокой траве, в которой как заводные стрекотали кузнечики, и чуть не наступили на живого человека.

Это был старый бородатый дед. Он лежал на подстеленной телогрейке и задумчиво смотрел в небо. Из его бороды и усов поднимался дым папиросы.

– Однако, завтра дождь будет, - пробормотал он, скосив на нас глаза.

– Кто сказал? - спросил Алешка.

– Дед Степа.

– А это кто такой? - Мы подумали - какой-то знатный метеоролог.

– А это я! - гордо ответил дед. - Вишь, как дым вьется? И комар зверует. Быть дождю.

Мы присели рядом.

– Гуляете? - спросил дед.

– Отдыхаете? - спросили мы.

– С ней отдохнешь!

– С кем?

– Козочку пасу. Вон она, - дед привстал и показал в сторону небольшого продолговатого холмика. - По самой крыше бродит.

Холмик, когда мы присмотрелись, оказался каким-то заброшенным строением.

– Овощехранилище было, - охотно пояснил дед. Ему, видно, здорово хотелось поболтать, скучно весь день одному в траве валяться. - Вот она по нему и лазает. Коза - животное горное. Она у меня в сарае не спит, все норовит на крышу забраться. Бедовая…

– Как ее зовут? - зачем-то спросил Алешка.

– Васька, - загадочно ответил дед. - Ну, гуляйте, гуляйте. Тама, - он показал в одну сторону, - прудик есть. Скупаться можно. А тама, - махнул рукой в другую сторону, - на взгорочке земляника вызрела. Гуляйте… Токо к монастырю не ходите. - И показал на развалины.

– А почему туда нельзя? - спросил Алешка. - Интересно ведь…