Он закатал штанины и, мысленно застонав, вошел в воду по колено.
За его спиной затрещали кусты...
Кратов обернулся - и замер, стараясь не производить резких движений.
Из зарослей выбирался угольно-черный, лохматый, с устрашающе пригнутыми рожищами и налитыми кровью зенками, як. Не уделяя Кратову ни малейшего внимания, он вступил в речушку - течение нарушилось, сбилось в водовороты, - окунул в воду огромную свирепую морду и шумно начал пить. Затем всей тушей пал на мелководье и с наслаждением завозился в облаке рыжего взбаламученного песка. Яку, вне всякого сомнения, было жарко. Здесь ему был далеко не Памир.
Поколебавшись, Кратов быстро пересек речку и выбрался на противоположный берег. Ему вовсе не улыбалось поиграть в корриду посреди холодного потока. Пока он размышлял, не надо ли кого предупредить об опасности (дикое животное, без сопровождающего, в населенной местности, с неясными намерениями...), и представлял ли як собой таковую опасность, навстречу ему из зарослей выскочил жилистый подросток, весь наряд которого состоял из необъятной вьетнамской шляпы - "нон" и просторных шорт. Взгляд подростка блуждал.
- Дракона не видали? - спросил он Кратова срывающимся голосом.
- Дракона - нет, - признался тот с кривой ухмылкой. - А вот яка...
- Спасибо! - сказал подросток с неожиданным энтузиазмом. - Теперь уж я и сам вижу! Дракон, Дракоша! вскричал он, кидаясь к черному чудовищу. Иди ко мне, Дракошенька мой ласковый, я тебе хворостиночкой по заднице, по толстой, чтобы не прятался!...